Драгомиров Михаил Андреевич

Симоновский районный суд города Москвы вынес приговор Михаилу Андреевичу Драгомирову 9 сентября 2024 года. Дело рассматривалось по обвинению в попытке сбыта наркотических средств в составе организованной группы. На скамье подсудимых вместе с ним находились Екатерина Ивановна Соколова и Павел Дмитриевич Соколов. Однако ключевое значение в описании событий имели действия Драгомирова.

Из материалов дела следовало, что Драгомиров работал водителем, был женат и имел на иждивении малолетнего ребенка. Его участие в преступлении было связано с контактами с Соколовой и Соколовым, которых он знал задолго до рассматриваемых событий. Со следствием он не соглашался, отрицая свою причастность к сбыту наркотиков, однако при судебном разбирательстве суд исследовал всю цепочку взаимодействий. Его роль оказалась значимой.

Суд пришёл к выводу, что с сентября по октябрь 2022 года Драгомиров участвовал в заранее разработанном плане по приобретению, расфасовке и распространению наркотических средств совместно с Соколовой и Соколовым. По данным следствия, организатор схемы был неустановленный человек, пользовавшийся ником «Andrew Walls» в Telegram. Координация действий участников происходила через интернет-мессенджеры, участники получали задания, места закладок и инструкции. На Драгомирова возлагались такие обязанности, как извлечение наркотиков из тайников, размещение их в новые тайники, фотосъемка результата и передача координат для последующей передачи информации в группе.

Драгомиров вместе с Соколовой и Соколовым забирал из тайников крупные партии синтетических наркотиков. Среди них особое внимание уделяли производным N-метилэфедрона, мефедрону и МДМА. Препараты после этого перевозились по адресам проживания Соколовой и Соколова, где их фасовали на специально подготовленных электронных весах и упаковывали для передачи другим лицам. Материальные выгоды за успешное выполнение работы отправлялись через различные счета и криптовалютные кошельки.

Распределение обязанностей внутри группы позволяло каждому участнику сосредоточиться на своей части работы. Драгомиров в основном был ответственен за раскладку так называемых «мастер-кладов», а также фиксацию мест хранения наркотиков на фото, которые затем пересылались Соколовой для завершения логистики обмена координатами с организатором. В день задержания Михаил приехал к месту жительства Соколовой и Соколова на личном автомобиле. Там он должен был забрать их и вместе поехать к точкам нового размещения наркотиков. Уже во дворе дома их задержали сотрудники полиции.

В момент задержания и при последующих обысках у Соколовой были изъяты упаковки с синтетическими наркотиками, аккуратно расфасованные для дальнейшего распространения. В квартире, где хранилась основная часть запасов, обнаружили весы, упаковочные материалы, тетради с записями движения наркотиков, а также ноутбук со сведениями о взаимодействии участников группы.

В телефонных устройствах Драгомирова после его задержания эксперты нашли фотографии точек закладок и переписку в Telegram, где он подтверждал получение и передачу данных о новых тайниках. Суд изучил эти материалы, а также банковские и криптовалютные транзакции для установления движения денежных средств между участниками.

В судебном заседании Драгомиров своей вины не признал. Он утверждал, что не знал о наркотиках у Соколовой и приехал, чтобы отвезти её с мужем на дачу. Однако показания других подсудимых и материалы очных ставок содержали признания, из которых следовало, что Драгомиров принимал участие в совместных «работах» по устройству тайников, иногда самостоятельно забирал и размещал партии наркотиков. Были указаны конкретные детали: на день задержания Соколова готовила 100 свёртков, из которых 40 передавались для распределения через Михаила.

Судебно-психиатрическая экспертиза и изучение обстоятельств не выявили у подсудимого признаков, ограничивающих его осознанность или способность руководить своими действиями. Против версии Драгомирова о случайном участии суд сопоставил совокупность доказательств: телефонные сообщения, учётные книги, фотофиксацию закладок, а также протоколы допросов, что позволило суду видеть развернутую картину совместной преступной деятельности.

Суд установил, что Драгомиров целенаправленно участвовал в разработке и реализации схемы по сбыту наркотиков и что его действия были частью преступного сговора. Из дела следовало, что именно такие действия по распределению ролей привели к незаконному сбыту, причём объёмы изъятого вещества указывали на масштабы деятельности, далеко превышающие личное употребление.

К обстоятельствам, смягчающим ответственность Драгомирова, отнесли отсутствие судимостей, положительные характеристики, наличие на иждивении малолетнего ребёнка, состояние здоровья родственников, оказание помощи близким, а также длительное пребывание под стражей. Обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствовали.

При назначении наказания суд отметил, что вклад Драгомирова, как и других участников, подтверждён всеми достоверными доказательствами. Исправление возможно только путём лишения свободы. Михаилу Драгомирову суд назначил наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Меру пресечения — заключение под стражей — оставили до вступления приговора в законную силу.