Нугманов Константин Раилевич

6 февраля 2024 года Тушинский районный суд Москвы огласил приговор по делу Константина Раилевича Нугманова, обвинённого в мошенничестве в особо крупном размере. Вместе с ним на скамье подсудимых находился Ильгиз Мубарякович Хамзин. Суд пришёл к выводу, что действия Нугманова и Хамзина были заранее согласованы.

История началась весной 2018 года. Директор компании ООО «Городской консалтинг» Николай Николаевич Шалатуркин в то время искал возможности получить так называемые «лимиты» на использование мусорных полигонов в Московской области для своей организации. Один из сотрудников компании сообщил Шалатуркину, что у него есть контакты, которые могут помочь в этом вопросе. Через несколько дней Шалатуркин встретился с Нугмановым К.Р., с которым ранее не был знаком, а также с Ильгизом Хамзиным, который был представлен как человек с нужными связями.

Первая встреча состоялась в офисе на улице Земляной Вал. На этой встрече Нугманов и Хамзин назвали себя членами совета директоров крупной компании НАО «Риги», показали соответствующие визитки и сообщили о наличии хороших контактов в Правительстве Московской области. Они пообещали содействие в получении разрешения на доступ к полигонам и попросили за свои услуги 5 миллионов рублей.

Шалатуркин доверился их словам и согласился передать деньги. По договорённости, сумма делилась на три части. Первая часть, 2,5 миллиона рублей, была передана при второй встрече, тогда же потерпевшему показали предполагаемое служебное письмо с просьбой предоставить документы. Затем, по словам Нугманова, были направлены обращения в органы власти Московской области. Однако позже стало известно, что ни одно из этих обращений фактически не поступало.

Третья передача денег состоялась в июле 2018 года в торговом центре «Европейский», там Шалатуркин отдал Нугманову ещё 1,25 миллиона рублей наличными. В начале осени в кафе при апарт-отеле «YE’S» Хамзин получил оставшуюся сумму, также 1,25 миллиона рублей. Все передачи денег происходили без расписок, стороны ограничивались устными обещаниями.

Суд отметил, что после получения всей суммы Нугманов и Хамзин стали редко выходить на связь с Шалатуркиным, а вопрос с лимитами не сдвигался с мертвой точки. Потерпевший тратил время на выяснение судьбы своих средств, получал новые обещания и рассказы о влиянии на чиновников, о готовящихся обращениях, но никакого результата это не приносило.

Разногласия между Шалатуркиным, Нугмановым и Хамзиным появились после того, как потерпевший понял: никаких реальных действий не производится, несмотря на переданные деньги. В августе и осенью 2018 года Шалатуркин начал требовать возврата суммы, однако вновь получал неясные ответы и вскоре стал терять контакт с обоими участниками. В марте 2019 года он обратился с заявлением в полицию. Проверка показала, что Нугманов и Хамзин не обладали никакими официальными полномочиями и связями, как они утверждали на переговорах.

В суде Нугманов не признал свою вину. Он утверждал, что не собирался присваивать средства Шалатуркина, действовал по указаниям Хамзина, выполнял только технические функции, а деньги передавал своему партнёру. Нугманов пояснял, что занимался подготовкой документов и координацией переговоров, доверяя Хамзину, и сам себя считал пострадавшим в этой ситуации.

Хамзин также отрицал участие в мошенничестве. Он представлялся юридическим консультантом, якобы получавшим оплату авансом за свои услуги, но на суде не смог предоставить документы, подтверждающие выполнение какой-либо работы или возврат денег. Свои действия он объяснял неудачным стечением обстоятельств и говорил, что бизнес-проект не осуществился из-за внешних причин.

Потерпевший, напротив, постоянно подчёркивал, что Нугманов и Хамзин изначально создавали видимость реальных возможностей, внушали доверие показной официальностью и профессионализмом, а занимались только получением денег. Его поддержали свидетели из числа сотрудников «Городского консалтинга», а также представитель НАО «Риги», который подтвердил, что Нугманов и Хамзин официально к компании отношения не имели и визитки им не выдавались.

Суд внимательно рассматривал все обстоятельства дела, включая показания потерпевшего, показания свидетелей, переписку в мессенджерах, документы, фотографии и справки государственных органов, подтверждающие, что официальных обращений не поступало. Выяснилось, что реальных шагов для помощи потерпевшему не предпринималось, а фотографии писем и другие документы демонстрировались только для видимости.

При вынесении приговора суд учёл, что Нугманов не привлекался ранее к уголовной ответственности, имеет официальную работу, на его содержании находятся двое детей, он оказывает помощь родственникам, а также страдает хроническими заболеваниями. Психиатрическая экспертиза подтвердила его вменяемость. Смягчающими обстоятельствами суд признал семейное положение, состояние здоровья и поддержку родственников.

В итоге суд решил, что изоляция Нугманова от общества не требуется. Ему назначили наказание в виде 3 лет и 6 месяцев лишения свободы условно с таким же испытательным сроком. Помимо этого, с него и Хамзина солидарно взыскали 3 миллиона 750 тысяч рублей в пользу потерпевшего.

Меру пресечения Нугманову до вступления приговора в силу оставили прежней, это подписка о невыезде и надлежащем поведении.