Дервоед Дмитрий Владимирович

Преображенский районный суд Москвы 10 сентября 2024 года вынес приговор по делу Дмитрия Владимировича Дервоеда. Его обвинили в мошенничестве в особо крупном размере, связанном с продажей недвижимости, еще за период до 2014 года. Ранее Дервоед уже был осужден этим же судом по другому делу, что также учитывалось при назначении наказания.

Суд рассмотрел обстоятельства событий, связанных с отношениями между Дервоедом и потерпевшим Хаджиевым М.С., которые познакомились в начале 2000-х годов. Сначала у них были рабочие контакты, затем отношения стали дружескими, Дервоед принимал участие в жизни семьи Хаджиева и помогал ему финансово. Примерно в 2013 году Дервоед приобрел банк, где Хаджиев тоже работал, был вовлечен в операции и владел долей акций.

В определенный момент, пользуясь доверием Хаджиева, Дервоед предложил тому купить дом в Подмосковье вместе с хозяйственным блоком. Он убедил потерпевшего, что сможет организовать сделку, а тот с семьей даже заселился в дом, ожидая, когда оформление завершится. Дервоед сообщил Хаджиеву, что дом формально оформлен на другое лицо, однако после оплаты существует реальная перспектива перехода права собственности.

Суд установил, что в марте 2014 года Дервоед начал уговаривать Хаджиева заключить сделку. Получив согласие, 4 апреля 2014 года на встрече в Москве Хаджиев передал ему первую часть суммы наличными. Второй транш передан в ноябре 2014 года у ресторана «Соколиная Охота», также в Москве, при близких друзьях и родственниках Хаджиева, наблюдавших за передачей денег из автомобиля.

Итогом стало получение Дервоедом полной суммы за жилой дом с хозяйственным блоком. В дальнейшем он продолжал уверять потерпевшего, что оформление документов и передача прав собственности скоро состоятся. После передачи денег Дервоед не оформил документы на Хаджиева и начал избегать обсуждения вопроса. Несколько лет потерпевший ждал исполнения договоренностей, жил в доме, делал ремонт и следил за состоянием жилья, но никаких действий по официальной регистрации прав не было.

Позднее выяснилось, что дом был заложен в банке, с которым был связан Дервоед, и использовался обеспечением по коммерческому кредиту для третьей фирмы. Когда на имущество был наложен арест и дом выставили на торги по делу о банкротстве, Хаджиев обратился к юристам, собрал документы и подал заявление в полицию. В результате проверки выяснилось, что право собственности на дом оставалось у третьего лица, а Дервоед не имел полномочий распоряжаться этим имуществом.

На суде Дервоед отрицал получение денег от Хаджиева и свою причастность к мошенничеству. Он утверждал, что дом куплен на его средства и предоставлен Хаджиеву для проживания, по его словам, деньги ему не передавались, а в 2014 году в нужные даты он занимался другими делами. Потерпевший и несколько свидетелей подробно рассказали о схеме передачи денег, описали обстоятельства встреч, представили документы, подтверждающие передачу наличных и прав на будущую покупку.

Суд заслушал не только участников и очевидцев, но и других свидетелей, среди которых были бывшие коллеги и супруга Дервоеда. Защита указывала, что у Хаджиева не было достаточно средств для такой сделки, а вся эта история связана с личными взаимоотношениями, которые не имеют отношения к уголовному преступлению. Однако свидетельские показания и документы подтвердили, что были переводы и наличная оплата.

К материалам дела относились предварительные договоры, акты передачи денег, справки о составе семьи и официальные сведения из Росреестра, подтверждающие фактическое проживание Хаджиева в доме. Также были проведены осмотры мест, где, по словам сторон, передавались деньги, с участием следственных органов и свидетелей. Изучались выписки из банков и другие документы, касающиеся банковских операций.

Суд признал показания потерпевшего и его свидетелей последовательными и подтверждаемыми письменными доказательствами. Доводы Дервоеда о ложности версии были проверены и не нашли подтверждения. Не было выявлено также оснований считать доказательства недопустимыми.

При рассмотрении дела учли ряд обстоятельств, смягчающих ответственность: у Дервоеда малолетний ребенок, состояние здоровья его самого и родственников, а также то, что на его попечении родители и ребенок с инвалидностью. Обстоятельств, отягчающих вину, не выявлено. Суд пришел к выводу, что исправление возможно только в условиях реального лишения свободы и изоляции от общества.

В итоге Дервоед Дмитрий Владимирович признан виновным в мошенничестве. Ему назначено наказание три года шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима. С учетом предыдущего приговора общий срок составил четыре года два месяца. Суд отменил меру пресечения в виде подписки о невыезде, установил заключение под стражу до вступления решения в силу. Время, проведенное в заключении по предыдущему приговору, включено в общий срок.

Приговор разрешается обжаловать в установленном порядке.