Сысоев Дмитрий Александрович

Дорогомиловский районный суд вынес приговор Дмитрию Александровичу Сысоеву 19 июня 2024 года. Он признан виновным сразу по нескольким статьям уголовного кодекса, за присвоение вверенного имущества и мошенничество. Всего расследовалось более сорока эпизодов преступлений, связанных с деятельностью Сысоева в сфере продажи и сезонного хранения автомобильных шин и дисков.

Сысоев с сентября 2009 года работал индивидуальным предпринимателем, оказывая услуги по хранению колес и шин для частных лиц и организаций в Москве. Также он руководил компанией «Легион-Групп», занимавшейся оптовой торговлей автомобильными комплектующими. За несколько лет многочисленные частные и корпоративные клиенты заключили с ним договора ответственного хранения, сдав на склады фирмы большое количество шин и дисков, оформленных по установленным правилам.

Весной 2022 года Сысоев продолжал принимать имущество на хранение по новым договорам от десятков клиентов. Люди приезжали к нему или к его сотрудникам в шиномонтажные сервисы, подписывали документы, передавали комплекты, после этого рассчитывали получить свой товар обратно по окончании сезона. Деньги за услуги перечисляли как по безналичному расчету, так и наличными. Оплата услуг хранения подтверждалась расписками и выписками со счетов.

Однако вскоре после заключения договоров и передачи имущества Сысоев начал продавать принятые комплекты сторонним покупателям. Как установил суд, руководитель бизнеса действовал самостоятельно, осознанно и продуманно, преследуя личную материальную выгоду. Никто из его сотрудников, оформлявших прием шин и работающих проходчиками, не был осведомлен о незаконных действиях Сысоева. По показаниям свидетелей, сотрудники и пострадавшие были убеждены в том, что передаваемое имущество останется в сохранности до наступления нового сезона. По материалам дела Сысоев лично распоряжался ключами, контролировал помещения и организацию работы.

Еще до того, как факты исчезновения шин стали известны клиентам, подсудимый приступил и к мошенническим действиям. Он обещал выгодные сделки по продаже автомобильных шин, получал предоплату, но обязательства не выполнял. Деньги перечислялись на личные счета под видом оплаты будущих поставок, но новых шин клиенты так и не получили.

Крупный эпизод, вошедший в дело, связан с ООО «ГЭХ Автотранс», многолетним корпоративным покупателем шин и дисков через ООО «Легион-Групп». В 2021 и 2022 годах Сысоев, действуя как генеральный директор, убеждал руководство компании продолжать оплачивать счета за поставки товара даже при наличии задержек. После получения предоплаты руководитель больше не обеспечивал передачу продукции, при этом под его контролем находились все учетные и банковские документы фирмы, а также право распоряжаться денежными потоками. Экспертизы и бухгалтерские сверки показали, что часть ранее оплаченных ими счетов оказалась «задвоенной», фактических отгрузок по ним не было, а заметная сумма ушла на личный счет предпринимателя.

Весной и летом 2022 года ситуация обострилась. Автовладельцы и представители организаций пытались связаться с компанией для возврата шин, однако телефоны не отвечали, а по прежним адресам фирма уже не работала. Крупнейшие пострадавшие обнаружили исчезновение имущества только во время визитов на склады. Помещения оказались пустыми, новый арендатор сообщил о смене собственника, а из объявлений в интернете стало понятно, что часть «пропавших» колес выставлялась на продажу.

Общее число потерпевших по делу составляет десятки частных лиц, а также организации. Среди них юридические и физические лица, сдавшие колеса на хранение по официальным договорам, а также покупатели, не получившие оплаченный товар. Многие подробно описывали детали общения с Сысоевым: обещания, отказы от контакта, просьбы подождать, обещание скорого возврата товара или денег.

Сам Сысоев на следствии и в суде сообщил, что часть похищенного имущества он действительно продал сторонним лицам, ведя самостоятельные переговоры и сделки. Он не отрицал свою ответственность за судьбу шин, пояснял, что к накоплению долгов его подтолкнула игровая зависимость и тяжелое финансовое положение. Часть вины по эпизодам мошенничества он отрицал, утверждая, что рассчитывал выполнить обязательства по поставкам при изменении ситуации, однако не смог найти новые партии товара для покупателей. Он также указал, что намерен возместить ущерб.

Суд подробно исследовал показания жертв, сотрудников организации и представителей банков, а также письменные договоры, бухгалтерские документы, платежные поручения и результаты судебных экспертиз. Выводы экспертов были использованы для установления стоимости похищенных комплектов и исчисления суммы причиненного ущерба. Показания Сысоева суд признал достоверными в части совершения присвоения шин и дисков со склада, а его заявления о намерении выполнить обязательства при мошенничестве суд критически оценил как попытку смягчить ответственность.

Экспертизы подтвердили, что все ущербы соответствуют признакам крупного и особо крупного размера. Часть преступлений дополнительно квалифицирована по признаку служебного положения, поскольку имелась возможность распоряжаться счетами компаний.

В деле содержатся сведения о том, что к преступным действиям не были причастны ни сотрудники холдинга, ни лица, непосредственно принимавшие имущество на хранение. Все решения принимал лично Сысоев. Также установлены смягчающие обстоятельства: двое детей и пожилые родители на иждивении, явка с повинной, раскаяние, проблемы со здоровьем и частичное возмещение ущерба.

По итогам разбирательства суд удовлетворил ряд гражданских исков к Сысоеву о взыскании убытков. Арест на имущество оставлен в силе, чтобы обеспечить будущие выплаты возмещения.

Суд, принимая во внимание высокую степень общественной опасности совершенных преступлений, пришел к выводу о невозможности заменить лишение свободы более мягким видом наказания за ключевые эпизоды. При определении итогового срока суд не полностью сложил наказания по отдельным эпизодам. К наиболее длительным срокам было добавлено лишь часть остальных. В итоге срок составил шесть лет колонии общего режима. До вступления приговора в силу меру пресечения изменили с домашнего ареста на заключение под стражу.

В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии при рассмотрении дела в апелляционной инстанции.